Пущино. Новости

Яндекс.Погода

пятница, 19 июля

пасмурно+18 °C

Онлайн трансляция

«От лопаты и буровой до точнейших современных методик»

14 янв. 2019 г., 11:42

Просмотры: 10639


Лаборатория научного института в материале юных журналистов

Новый объект внимания юных журналистов центра «Радуга» – лаборатория научного института. Казалось бы, привычный для нашего биологического наукограда интерес. Однако герой сюжета – человек, чья работа связана с путешествиями, а их непременные условия – лопаты, болотные сапоги и физическая готовность к невзгодам.

Чтобы представить себе деятельность этой лаборатории, нужно отказаться от привычных взглядов – это не опыты в тишине кабинетов, а холод антарктических льдов. Почувствовать условия, в которых работают исследователи, мы в полной мере не можем, однако атмосфера передаётся даже в беседе с учёными.

Для кого-то -5 – уже холодно, а для кого-то любой холод – привычные условия работы. Наш герой считает главным правильный настрой. Холод для него – скорее, психологическое ощущение. Тем более, что отрицательные температуры – не просто условия работы, а практически необходимость для исследования, ведь его тема — мерзлота.

– Я просто не очень люблю людей, а там, где мерзлота, людей немного, – улыбается Алексей Лупачёв, старший научный сотрудник лаборатории криологии почв ИФХиБПП. – Поэтому я люблю ездить в такие места, где ты можешь общаться с природой и тебе не мешают делать это в своё удовольствие.

мерзлота1.jpg

Список тем лаборатории, где работает Алексей, широк: от участия в проекте по поиску воды на Марсе, что может косвенно указывать на наличие жизни, до бурения вулканов на Камчатке и в Японии. «Мы мерзлоту везде найдём», – говорят учёные. В основном исследования проходят на севере Якутии и в Антарктиде. Учёные занимаются мерзлотой, почвами, которые на ней развиваются и самими отложениями. Задачи распространяются от микробиологических до экологических аспектов.

Почему вопросами мерзлоты задаются именно в Пущине, так далеко от мест, где она встречается? Ответ прост: это фундаментальный институт, который занимается всеми видами почв: пустынными, горными, мерзлотными. И благодаря экспедициям теперь и в Пущине вполне достаточно образцов мёрзлых пород. «Полтундры мы уже выбурили и привезли сюда! У нас будет скоро больше мерзлоты, чем в стране осталось», – шутит Алексей.

В зависимости от целей исследований применяются разные инструменты – от лопаты и буровой до точнейших современных методик. Определение режимов влажности и температур, некоторых свойств почв – часть работы происходит в полевых условиях, а основную аналитику учёные проводят в стенах института. С чего же все начинается?

– Если с самого very beginning, то мы планируем, что хотим сделать, то есть ставим задачу. Исходя из этого, уже начинаем понимать, где её можно решить, выбираем объекты, регионы, куда хотим поехать, – говорит Алексей Лупачёв.

мерзлота2.jpg

Дорога сложна, так как полевые исследования должны проводиться в нетронутых местах, и посёлок, куда может долететь самолёт – не конечный пункт назначения. Кстати, туда нужно не просто добраться, но и доставить необходимые снаряжение и провиант.

– Иногда управляемся за одну-две недели чистого полевого времени. В Антарктиде, например, иногда доходит до четырёх-четырёх с половиной месяцев, – рассказывает о своем опыте Алексей.

Чего только не проходится переживать исследователям во время экспедиций: постоянный пронизывающий ветер, леденящий холод или работа по колено в воде – на что только не пойдёт учёный ради образцов! Кроме того, что нужно предусмотреть все возможные  сложности, связанные с физической стороной вопроса, следует ещё и позаботиться о комфортной психологической атмосфере в экспедиции. Именно поэтому туда ездят надёжные, дружные и способные к длительному пребыванию в тяжёлых природных условиях люди.

– Последний раз я ездил в Тикси, мы жили в сарае, который, наверное, в три раза, может даже в четыре раза  меньше этой комнаты, – очерчивает небольшой кабинет Алексей Лупачёв, – втроём, я спал на кухонном столе, например. Товарищ мой просыпался от того, что у него ноги попадали в печку. Боялся прожечь себе спальник.

«Мороз и солнце – день чудесный...» Утро у учёных-мерзлотоведов начинается не с кофе...

– Мы проснулись от того, что по нам бегают мышки – лемминги тундровые. Прямо по лицу! Ну, мы удивились, – чего это они решили? А потом выяснилось, у нас этот сарайчик стоял прямо в лагуне морской. И несколько дней, которые мы там жили, море было довольно далеко, а потом совпал прилив и ветер одного направления. И мы проснулись от того, что море бьёт в дверь этого сарая. Поэтому, собственно, все мыши и побежали – им же надо где-то спасаться от воды. Они залезли в этот сарай и начали по нам бегать.

Как ни странно, не всю необходимую учёным информацию можно получить с помощью высоконаучных и высокоточных методов. Дополнить картину может простая беседа. Иногда местное население помогает не только в бытовых вопросах, но и в научных.

– Они всё видят, они там живут, результат даёт даже простой разговор с местным населением о том, как изменилась, например, гидрологическая ситуация, что там с половодьями, как протаивает, как промерзает в последние годы, сколько снега, – объясняет Алексей. – Они всё это, во-первых, очень охотно рассказывают, потому что учёные там редкие гости, и ты, самое главное, можешь многое от них почерпнуть, потому что местные замечают такие вещи, которые прямо на них влияют.

Если вернуться к теме исследований, которыми занимается именно Алексей Лупачёв, то область его научных интересов – почвенные проблемы. Вместе с коллегами он рассматривает важные с точки зрения эволюции природной среды темы: формирования свойств, географического распространения тех или иных типов почв. Что было, что будет и что происходит в данный момент – на эти вопросы может ответить важный индикатор состояния природной среды. И речь о почве.

– В том числе я занимаюсь её экологическими функциями. Почва – фильтр природной среды, – определяет Алексей Лупачёв. – Все загрязнители проходят этот малый биогеохимический круговорот, в котором одним из основных звеньев является почва. Она накапливает что-то, что-то переводит в ходе микробиологических или физико-химических процессов в какие-то более активные формы или менее активные формы.

мерзлота.jpg

Один из ощутимых результатов, по словам Алексея, установление экологических функций почв в Антарктиде. Безлёдного пространства, где расположены российские станции и можно строить здания, там не так много – всего около 1% от всей территории. Холодная зима, умеренное лето, недостаток жидкой воды, отсутствие лесов и всего два вида сосудистых растений на весь материк – так выглядит Антарктида для учёных. Ситуация усложняется ещё и из-за вмешательства человека – люди, которые живут там много лет, вынуждены использовать тонны дизельного топлива. Но несмотря на это, почвы способны выполнять свою экологическую функцию.

– Даже такие небольшие маломощные образования, как почвы Антарктиды, – подчеркивает наше герой. – И их следует беречь, что нужно доводить до наших полярников, чтобы они более тщательно выполняли антарктический договор, не мусорили, не ездили и не ходили там, где нельзя, не срывали себе ничего на память, потому что за 40 лет так можно вывезти всё, каждый кустик.

Мерзлота, а её проблемами Алексей Лупачёв занимается уже больше 13 лет, ставит перед учёными сложные вопросы и сама даёт на них ответы. Ведь, как говорит наш герой, это огромный архив, с помощью которого можно узнать много нового.

Ирина Гриневич, Андрей Дёмин, Ксения Иванова, Екатерина Лебедева, Елизавета Толстоброва, Ярослав Удовенко

Фото с сайта https://www.a-lupachev.com