Пущино. Новости

Яндекс.Погода

понедельник, 21 января

облачно с прояснениями-12 °C

Онлайн трансляция

Памяти Олега Алексеевича Морнева (04.04.1948 – 19.11.2018)

27 дек. 2018 г., 15:05

Просмотры: 199


Девятнадцатого ноября 2018 г. город Пущино лишился одного из своих ярчайших горожан, одного из тех, что придают городской среде колорит и своеобразное обаяние. Ушел Олег Алексеевич Морнев, биофизик и математик.

Сначала сухая информация. Олег Алексеевич Морнев родился 4 апреля 1948 года в Тбилиси.  С первого по 11-й класс учился в Тбилисской средней школе № 43 - в той же, где училась его мать. В 1966 году Олег поступил в Тбилисский университет. В 1968 году перевелся на второй курс Факультета общей и прикладной физики Московского физико-технического института. В 1973 году закончил Физтех и тогда же поступил на работу в Институт биологической физики в Пущино, где он обосновался еще с третьего курса. Здесь он нашел все, что нужно человеку – дом, друзей, коллег, работу и прекрасную природу.

Основные научные достижения Олега Алексеевича лежат на стыке математики и биологии: его классический результат касается нелинейных явлений в биологии: распространение автоволн в возбудимых средах, ему принадлежит открытие нового направления - оптики автоволн. Всю жизнь увлекался математикой, его любимой темой была алгебра Клиффорда. Богатое творческое воображение у него сочеталось с виртуозной математической техникой и глубоким проникновением в суть проблем.

Олег довольно быстро защитил кандидатскую диссертацию (научный руководитель Валентин Кринский) и быстро набрал материал на докторскую, но так и не защитил ее. Видимо помешала душа перфекциониста вместе с медлительностью, типичной для предельно обстоятельного человека.

Ya_i_morskie_lastochki_2.jpg

Олег с юности был опытным подводником, руководил секцией подводного плаванья в МФТИ, организовал подводные экспедиции на Баренцево и Белое моря в 1970 и 1972 годах.

Вообще, династия Олега Морнева впечатляет. Дед Иосиф Балуашвили был Георгиевским кавалером, заслужив это почётное звание на германской войне.  Отец Алексей Филиппович Морнев, майор медицинской службы в отставке, в 1943 году в составе десанта высаживался под Новороссийском на знаменитой Малой Земле. Мама Валентина Иосифовна Балуашвили участвовала в Великой отечественной войне в качестве военного корреспондента, работала в газете «Красное знамя», где и познакомилась со своим будущим мужем Алексеем Филипповичем Морневым. Награждена многими орденами и медалями. Дочь Оксана Морнева переняла у отца тягу к экстремальным видам спорта, став известной альпинистской, внук Денис пошел по ее стопам, дойдя до скал Пастухова на склоне Эльбруса в возрасте 8 лет.

Олег был необыкновенно начитанным человеком и заядлым библиофилом  – собрал большую прекрасную библиотеку, любил дарить книги друзьям, причём делал это очень осмысленно и всегда попадал в точку.

олег с родителями.jpg

Олег был воплощением жизнелюбия, необыкновенно обаятельным и веселым человеком, он украшал любую компанию, при его появлении атмосфера всегда становилась веселей и радостней. Еще со времен Физтеха вокруг Олега сплотился небольшой тесный круг близких друзей, который существует и по сей день. Его уход – наша первая потеря.

     Про Олега можно писать очень много, но лучше привести впечатления коллег и друзей о его чертах и разнообразных эпизодах из его жизни.

Константин Асланиди, Борис Штерн


Олег приехал в Пущино в 1972 году как студент 4го курса кафедры живых систем факультета общей и прикаладной физики Московского физико технического Института (МФТИ). В качестве базовой он выбрал лабораторию Валентина Кринского, молодого доктора наук, ученика знаменитого советского математика Гельфанда.

В то время Валентин создавал лабораторию, в задачи которой входило разработка и исследование математических моделей нарушений ритма сердца и экспериментальная проверка их предсказаний с конечной целью создания эффективных антиаритмических препаратов.

В качестве первого экспериментального проeкта Олегу было поручено провести измерения электрической активности сердечных клеток на открытом сердце лягушки. Переход к экспериментам на живых объектах для человека с чисто математическим или физическим образованием обычно представляет серьёзный психологический барьер. Однако для Олега это не составило больших проблем. Получив инструкции о том, где и как резать и зашивать, и посмотрев как это делают другие, к нашему большому удивлению, Олег, как заправский хирург, приступил к операции, отдавая четкие команды своим учителям: скальпель... зажим...скальпель...  Надо сказать, что уверенность и способность сохранять самообладание в любых ситуациях были отличительной чертой характера Олега. Тогда мы ещё не знали что это в генах - отец Олега был военным хирургом.

Несмотря на несомненный первый успех, Олега не увлекла экспериментальная работа. Не увлекло его и компьютерное моделирование, которое в то время только начинало зарождаться. Молодёжи и людям среднего возраста трудно представить компьютеры тех лет - монстры, занимающие целый этаж, с десятками мигающих лампочек, показывающиx состояние регистров процессора, и программы, записанные на сотнях картонных перфокарт. Нет, всё это было не для него. Олег хотел заниматься чистой теорией.

Эстетика и законченность математических решений привлекала его значительно сильнее, чем эмпирические экспериментальные результаты или численные вычисления с использованием новейших технологий. Это влечение и определило направление научной деятельности Олега на все последующие годы. Если Олег принимал решение, ничто не могло свернуть его с избранного пути.

На Оке под Муромом.jpg

Попав в лабораторию, Олег заинтересовался нелинейными уравнениями реакции-диффузии, описывающие широкий класс явлений космологии, формировании галактик, работу тепловыделяющих элемeнтов атомных электростанций, физико-химические процессы на поверхности катализаторов, рост микроорганизмов, поведение нейронных сетей и, наконец, электрические волны возбуждения в сердце. Несмотря на то, что работа по конкретным прикладным задачам обычно обычно приводит к более быстрым результатам, Олега больше интересовали фундаментальные вопросы. Он хорошо понимал, что путь от фундаментальных результатов до конкретных экспериментальных приложений может быть долгим, но это никогда его не смущало.

Олег был всегда исключительно требовательным к своей работе и тщательно шлифовал каждую фразу в своих публикациях, добиваясь абсолютного совершенства. Никакое внешнее давление и попытки извне ускорить работу и производить больше статей не могли заставить его изменить своим внутренним высоким стандартам. Примечательно, что многие из его работ, выполненные более двух десятилетий назад, не утратили своей актуальности сейчас. Так, выведенные им в начале 80х условия образования разрыва волн на границе диффузионной неоднородности были процитированы в 2017 году в одном из самых престижных международных журналов (Докладах Национальной Академии США), как важный механизм запуска сердечных аритмий.

У меня нет сомнений, что многие из его работ, оставшиеся незамеченными, ещё ждут своего часа.

Аркадий Перцов


Группа  подводников  Физтеха  выезжала каждое лето на Чёрное Море, кроме года когда мы были на целине. Мест, удобных для погружения, много, главная проблема была найти место где есть компрессор, и владельцы готовы за плату дать к нему доступ, чтоб «забивать» воздухом баллоны аквалангов. Многие требовали платить за месяц, их не интересовало как долго мы планировали быть здесь.

Олег нашел блестящее решение. Он связался с дельфинарием под Новороссийском. Дельфинов содержали прямо в море, в отсеках, отгороженных сетями. Олег договорился с руководством дельфинария, что они дадут нам доступ к компрессору,  а мы будем ремонтировать сети, когда они повреждены.

Мы имели много неожиданных  и интересных контактов с дельфинами под водой во время ремонта сетей (вода мутная). Это была одна из самых романтических и успешных поездок.

Валентин Кринский


Об Олеге можно рассказывать бесконечные истории. Одна из них приключилась с нами, когда мы отправились получить профессиональные «корочки» подводников.

Дело было зимой в Москве, на Химкинском водохранилище. Стоял мороз, водохранилище покрыто льдом и была одна прорубь для сдачи экзамена по подводному плаванию. К ней нас привели два местных мужика, которые принимали экзамены. Мы поочерёдно переодевались в ласты, маски, рваные резиновые костюмы старого образца и акваланги. На пояс надевали тяжелые грузы, чтобы можно было «притопить» сдающего экзамен в проруби. Однако это удавалось трудом. Костюмы были полны воздуха и вовсю протекали. Поэтому никому из сдающих не удавалось погрузиться, как требовалось. Приемщики экзаменов ухмылялись, и чувствовалось, что успешная сдача экзамена нам не светит.

Тогда Олег, который уже имел удостоверение профессионала, переоделся в снаряжение и занырнул в прорубь. Каждого, кто нырял в прорубь привязывали веревкой, намотанной на большую катушку. Так вот, Олег занырнул под лёд и уплыл метров на 50 подо льдом, размотав всю катушку полностью. Видели бы вы лица экзаменаторов, когда Олег вернулся, таща  в руке старое дырявое ведро со дна водохранилища...

В этом был весь Олег - он всегда стремился и жил по максимуму. Даже сейчас мне кажется, что он умчался куда-то к своей экстремальной точке и скоро обязательно вернётся ...

Юрий Сергеев


В незапамятные времена мы вместе с Олегом участвовали  в экспедиции по экологическому обследованию состояния реки Нары.  Олег вел путевой дневник, что потом помогло восстановить многие нюансы. Он добросовестно старался вникнуть во все стороны сельской жизни.

На ферме в совхозе Стремилово он был крайне удивлён необычными кличками коров: «Двустволка», «Берданка», «Затычка». Выяснилось, что клички давал изрядно пьяный осеменитель коров. На вопрос: «Так что же вы этого дурака слушали?» - доярки ответили, что таков порядок.

Человек из науки, он не мог смириться с кошмаром сельской жизни того периода. Видя разбитые здания, искореженную сельхозтехнику, бесконечные свалок мусора, грозно сверкая очками, он задавал вопрос всем главам совхозов: «Почему Вы ничего не делаете для исправления ситуации?»  Выпускник Физтеха не понимал, как деньги из банка А, выделенные 4 мая могут прийти в банк Б, расположенный в 50 км только 31 декабря и потратить их невозможно. Никакая релятивистская теория это не могла объяснить.

Петр Машкин


Олег всегда поражал своим живым и острым умом, широчайшим кругозором, эрудицией, умением видеть многие вещи в совершенно новом свете, часто с необычных позиций. Это постоянно делало его центром притяжения, осью многих научных собраний, дружеских посиделок, задушевных бесед у экспедиционного костра. Даже мимолетные встречи с Олегом надолго оставались и остаются в памяти людей, общавшихся с ним. Он был неизменным, прекрасным и непревзойдённым тамадой, высоким искусством которого начал овладевать ещё в раннем детстве под руководством своего любимого деда, и всю жизнь совершенствовал то искусство. Тосты его всегда были необычны, точны, наполнены глубоким философским смыслом, порождали чувство любви и объединяли застолье.

Станислав Губин


Валентина Иосифовна и Олег… Для нашей семьи - они были одними из лучших людей города. С ними прекрасно было проводить семейные праздники, когда застолье сменялось грузинским танцем, и смотреть на них было - одно удовольствие!

Грузинские интеллигенты, впитавшие в себя все самые лучшие черты русского человека. У них было замечательное качество - никогда не говорить о людях плохо. От них всегда веяло той порядочностью, которая, увы, у многих с годами теряется.

«Олежек»,- называла своего сына Валентина Иосифовна. И хотя Олег был старше меня, я иногда тоже звала его так. Умный, ироничный, прекрасно читающий стихи и сам их писавший! Мне хотелось бы собрать все стихи его и Валентины Иосифовны и издать их в память об этой удивительной семье.

Вера Еремеева


Когда мне было 8 лет, родители, как и обычно всех детей, отправили меня в школу, в 1 класс. Конечно, писать я не умела вообще и писала, как курица лапой. Ни учителя, ни домашние ничего не могли сделать. Обучению я не поддавалась, только двойки были. Тут бабушка, в шоке, решила, что нужно вызвать отца, иначе дело дрянь.

Вот и пришлось папе превратиться в учителя по письму. Он брал мою руку в свою вместе с ручкой и по 4-5 часов в день писал прописи. В общем через месяц я уже была отличницей, а красивый почерк сохранился и по сей день.

Нынче я КМС по альпинизму и инструктор методист. Работаю по специальности - высотный гид. Сейчас являюсь обладателем абсолютного женского Мирового рекорда на Манаслу (8163 м) -наибольшее количество подъемов на Вершину среди женщин- 4 раза.

Оксана Морнева


Семья Олега Морнева и литература

По воспоминаниям Олега, его дед Иосиф Балуашвили имел склонности к поэзии и педагогике. Во время службы в Красной армии в двадцатые годы прошлого века для подготовки новобранцев он написал инструкцию по обслуживанию пулемёта МАКСИМ в стихах. Как он объяснял внуку, в большинстве неграмотные новобранцы не могли читать обычную инструкцию, и им было проще выучивать наизусть стихи. Эта инструкция пользовалась успехом и была опубликована в виде отдельной книги «Как без горя и забот изучить нам пулемёт», которая и сегодня хранится в Центральной публичной библиотеке в Тбилиси.

   Мама Олега всю свою жизнь преподавала в Педагогическом институте им.   А.С.Пушкина в Тбилиси. Валентина Иосифовна Балуашвили читала студентам курс «Введение в литературоведение» и была деканом историко-филологического факультета. Свои лекции часто сопровождала чтением наизусть стихов русских и грузинских поэтов в собственном переводе (из воспоминаний бывшей студентки, ныне живущей в городе Пущино).

Олег не ударил в грязь лицом и написал несколько отличных стихотворений, которые его друзья запомнили на всю жизнь. Приводим два из них.

 

Ночные электрички

Электрички мои полуночные,

Полутёмный пустынный вагон,

За окном снежной пылью простроченный,

Задыхаясь, летит перегон.

 

Грохот в тамбуре, щёлканье стыков,

Ночь промёрзшая бьется в окно.

Поезд встречный пронзительно вскрикнет,

Сердце дрогнет – и длится одно:

 

Льются-плещут пустые пространства,

И в холодные бездны взнесён –

Факел зимних полуночных странствий –

Неподвижный горит Орион.

 

Шаткий мостик мелькнувшей платформы,

Да стеною – ночные леса,

Да в летучих алмазах сугробы,

Да в холодных огнях небеса.

 

Меж затерянных станций причалами,

В перегоне далёком пустом

Жизнь ли мыслишь свою беспечальную?

Веселишься? Тоскуешь? – О чём?

 

Иль, быть может, ничем не встревоженный

Взглядом встречные длишь поезда…

В безднах ночи, забыта-заброшена,

Западает ли в душу звезда?

 

 

МЕДУЗА CYAENA ARCTICA

Опаловый струящийся поток

Прозрачных прядей

В холоде глубинном,

Пульсаций тихих чуть заметный ток,

Мерцающий во тьме аквамарином.

Хрустальный храм, плывущий в тишине

По граням голубого сновиденья…

Но – молнией! – огонь прикосновенья

Иглой отточенной

В багровой зыбкой мгле.